Эта страшная и смешная игра Red Spetznaz - Александр ВИН

– Завязывать надо побыстрей со всем этим! Последнюю группу как-нибудь нужно провести и хорош! Всё равно без бати у меня с проектом ничего толком не получится! Буду на своём микроавтобусе потихоньку возить городских тёток на рынок в Варшаву… Не-а, всё, а с этими извращенцами я больше дел иметь не хочу! Ведь ты сам понимаешь, Глеб, что ведь каждый раз у нас всё тут на нервах, как бы что не произошло с этими тупыми иностранцами, что бы ещё вдруг не случилось! То им одно устрой, то другое подавай…! От каждой новой группы всегда каких-то неприятностей ждёшь! Да и деньги-то, согласись, в принципе, от всей этой затеи не очень большие…

– Совсем недавно ты думал иначе…

Парень опять резко потух и уткнулся в сложенные на руле руки. Пробормотал.

– Послушай, проведи сам эту группу, а? Они завтра прилетают. Я не смогу…

И опять Глебу Никитину не пришлось удивляться.

Ещё в начале этого дня он начал думать о том, как правильно выполнить все ранее взятые обязательства. Никифорыча уже нет, Ян должен быть сейчас рядом с матерью, заниматься похоронами, а он.…

Да, только он сможет встретить завтрашних клиентов. Услуга оплачена, механизм запущен. Туристы-то ведь, в конце концов, ни в чём не виноваты.

«А кое-кто виноват.… И его нужно найти».

– Ты прав.

Нерешительно улыбнувшись, Ян ухватил его за руку.

– Правда?! Ты согласен?! Давай, Глеб! Правильно, слушай, давай сделаем так, чтобы не облажаться, в самом-то деле, чтобы денег много в этот раз не потерять! Глеб, ты ведь сам прекрасно всё знаешь, помнишь, сам ведь это придумывал, нас учил!

– У меня в запасе всего несколько дней и нужно будет улетать.

– Да ладно ты!

Ян уже блестел глазами, улыбался, всё ещё шмыгая носом, и убеждающее трогал Глеба за плечо.

– Давай, завтра с утра ты ими займёшься, а мне-то всего дня два-три и нужно, чтобы с похоронами справиться! Как всё улажу, так сразу же к тебе и подскочу! Вместе уже полегче будет, уладим всё как-нибудь потихоньку!

– Та-ак!

Ян с силой и азартно хлопнул себя ладошкой по колену.

– Я в полиции специально уточнил – хоронить батю можно будет уже послезавтра. Полковник обещал, что все формальности они к вечеру закончат. Завтра отдадут. Так.… С местом на кладбище я договорюсь, справа, у дороги, там посуше места есть, денег, правда, много просят за эти участки…. Ладно. Решим. И с оркестром побазарю в части, дадут музыкантов на полдня. Это нормально, не сомневайся, бате можно, как пенсионеру вспомогательного флота. Что ещё?

Искоса посматривая, капитан Глеб отмечал деловитость и точность слов Яна.

– Слушай, давай выскочим на свежий воздух – я курну немного. Ты не против?

Не слушая ответа Глеба, Ян распахнул дверцу машины со своей стороны.

– Классно, что ты так вовремя здесь оказался!

«Страшный смысл в твоих словах, парень….».

Ещё раз торопливо затянувшись, Ян Усманцев щёлкнул почти целую сигарету в сторону и с широкой улыбкой повернулся к Глебу.

– Справимся с этой группой – и завязываем! Ладно?! Ну, обещай…

– Тебе пора домой. Сделаем сейчас вот что…

Никифорыч так и не смог полюбить слово «офис». Он всегда, немного смущаясь, называл эти две комнатухи конторой. Когда они только начали заниматься проектом, возиться с первыми туристами, Глеб Никитин поставил перед коллегами Усманцевыми непременное условие арендовать в посёлке небольшое помещение.

Солидное предприятие не должно было оформлять бумаги и общаться с людьми на кухне или в стареньком шлакобетонном гараже.

Тогда Ян с восторгом и занялся обустройством их «конторы», которую Никифорыч арендовал в местном Доме быта. В первые же дни, на деньги, выделенные Глебом, счастливый Ян купил компьютер и факс, потом – стол и два крутящихся кресла. Никифорыч притащил из дома и приколотил на стенку, напротив входной двери, календарь с красивыми старинными парусниками.

– Поедем к вам в контору. Ты меня оперативно введёшь в курс дела, покажешь документы. Нарисуешь пароли, адреса, явки… График маршрута, если он не изменился. Телефоны основные перепишешь, с кем контачите, по каким делам. Ну, и всё остальное, необходимое для первого раза. Потом – ты домой. Я останусь ещё и покопаюсь в бумагах. Как справлюсь – приеду к вам. Обязательно. Так пойдёт?

Слабо улыбнувшись, Ян выдохнул.

– Спасибо тебе…

– Кто-нибудь из местных знает ещё эту тему? Может, Никифорыч кого брал когда помогать?

Заметив, что Ян мнётся и нерешительно кусает губы, Глеб терпеливо пояснил.

– Не в тебе сомневаюсь – в себе. Боюсь, что со многими мелочами могу поначалу не справиться. Нужен толковый помощник. До твоего подхода.

– Да не, я ничего… – Ян всё равно не отводил пристального взгляда от шнурков собственных ботинок. – Есть тут один мальчишка, путается всё у нас под ногами.… По-моему, он раза два ходил с батей на маршрут прошлой весной, когда меня не было – я тогда в Германию за машиной ездил. Его можно привлечь.… Нет! Вот, знаю! Возьми лучше Костю Серякова! Я с ним давно уже знаком, вместе когда-то машины гоняли, я его хорошо знаю! Да, да, его! Он бригадиром у рыбаков-частников числится, вроде как старшина у них рыбный. Дел у него сейчас немного, поможет тебе и с местными, если что, разобраться. Бери его!

– Случайно это не тот знаменитый Костян, что флотской соляркой у вас здесь понемногу приторговывает?

– Ну, да.… А что такое?

Глеб усмехнулся.

– Помню, отец твой его так сильно любил, нахваливал, всё говорил мне, какая умная у этого вашего Костяна голова, жалел только, что только пули покрупней в этой голове до сих пор так и не появилось. Чего же так он скверно отзывался о таком хорошем человеке-то, а? Не знаешь?

– Люди-то могут разного кому угодно наговорить. Нормальный, вроде, парень. Мне ничего плохого, по крайней мере, он не сделал.

– Критерий, однако.

И, чтобы не смущать больше расстроенного Яна неприятными вопросами, капитан Глеб первым отвернулся в сторону. Одобрительно хлопнул ладонью по блестящей автомобильной дверце.

– Хорошая у тебя машинка. Поехали в контору.

– Так, сколько людей в этой группе? Сколько на сегодняшний день есть подтверждений?

– Шестнадцать. Оплатили контракты все. В вертолёт свободно умещается вся группа плюс один наш сопровождающий. Обычно два, три человека из них остаются на земле, ну, это те, не оформил страховку на участие в полётах или первый раз летит, неприятностей с организмом боится.

– Сколько шлюпок берёшь на переход?

– Две «шестёрки». Места хватает всем и под парусом, и вёслами по очереди все успевают уработаться. Добавки обычно не просят.

– Послушай, позвони, договорись, чтобы ещё одну шлюпку подготовили.

– Зачем это, и так же не тесно будет?»

– Возникла немножко гениальная мысль…. Палаток у тебя три?

– Да, три, армейские восьмиместные.

Они сидели за столом, напротив друг друга, капитан Глеб держал в руках пачку документов, на чистом листе бумаги записывал ответы Яна, его пояснения и делал свои быстрые пометки.

– Номер телефона конторы тот же самый, не новый?

– Областной код только поменялся недавно, а так всё по-прежнему. Вон там, над факсом на стене наш номер записан.

– Копии паспортов? Страховки?

– Всё здесь, в папке.

– Распечатай, пожалуйста, на отдельном листе список гостиничной брони, на всех, и по номерам каждого, отдельно. Кого в этот раз больше?

– Гансов, как всегда, кого же ещё-то! Итальянцы в эту группу как-то затесались, два шведа. Ирландец один, по-моему, есть.… Да. Голландец ещё. Голландцы спокойные, с ними всегда просто. Вот испанцы, те – да! Особенно, если попадаются в одну группу из разных краёв, то после бани дерутся между собой постоянно!

– Ладно, свяжем некоторых негодяев при необходимости. Устроим им на муравейнике короткую гауптвахту. Ян, а артисты у тебя готовы?

– Всё на мази. Телефон их главного – вот. И мобильный, и обычный, городской.

– Кто ими сейчас руководит?

– Щацкий, Вадик. Есть такой тут у нас.… Да ты же ведь его знаешь, в позапрошлом году ведь видел?! Рыжий такой, с бакенбардами! Ну, вот, знаешь! У него будут двое новеньких, но он их уже немного подрессировал, с клоунами всё будет путём, как всегда. Эти обычно не подводят.

Почему-то неожиданно появился странный кураж.

Глеб Никитин с необъяснимым азартом погружался в не очень знакомые ему подробности, задавал Яну обычные вопросы, получал хорошие, нужные ответы, ещё раз задумывался о том, что же ему ещё необходимо обязательно знать, ещё раз переспрашивал и уточнял.…

И скромной искрой, пока не совсем отчётливой и не очень понятной, мелькала где-то далеко краткая мысль о том, что все эти мелочи, несомненно, скоро будут очень, очень важны для него. И для его боцмана…